Москва-Петушки

«В тексте Венедикта Ерофеева такое словозвучие, такая канитель из слов — человек под воздействием алкоголя не может так мыслить и говорить. Вокруг все пьяны кроме Венички. Его хмель не берет! Он пребывает в состоянии «окосения души» и предпочитает молчать, поскольку не может подстроиться под окружающий мир. Нельзя литературу воспринимать буквально, не беря в расчет образную систему писателя. Это миф об одиночестве умного, интеллигентного честного человека, лишнего и ненужного в этой стране. Это диагноз целого поколения. Что касается мата, то это часть нашей жизни, истории, культуры, русского языка, и никуда мы от этого не денемся. Грязь возникает только тогда, когда матерные слова направлены на оскорбление, унижение чести и достоинства другого человека. Мир, который он создал в поэме «Москва-Петушки», – это некая мистификация, тонкая и умная игра».